Спотыкающаяся российская энергетическая империя

В апреле на западе Техаса было открыто новое месторождение сланцевого газа, указывающее на то, что сланцевая революция приводит к быстрым изменениям на мировом газовом рынке и продвигается вперед. Россия — это самый крупный в мире экспортер газа, однако некоторые эксперты считают, что президент Владимир Путин и верхушка энергетической отрасли игнорируют эти перемены — возможно, себе во вред. Глава Газпрома Алексей Миллер пренебрежительно отзывается о сланцевой революции, заявляя, что это не более чем пиар-кампания.

Но в фасаде появляются трещины, показывающие, что Путин и энергетический истэблишмент все-таки признают то воздействие, которое сланцевый газ оказывает на их стратегию. Выступая в июле на Форуме стран-экспортеров газа, Путин заявил, что такие новшества как сланцевый газ создают серьезный вызов для всех [газовых экспортеров].

У Путина есть причины испытывать дискомфорт. Мировой энергетический рынок меняется благодаря сланцевой революции и развитию технологий сжиженного природного газа (СПГ). Эти события усиливают неопределенность позиции России.

Сланцевая газовая революция привела к устойчивому и постоянному росту добычи в США. Согласно прогнозам специалистов, к 2035 году добыча газа в Соединенных Штатах составит от 800 до 880 миллиардов кубометров. Для сравнения: в 2012 году она составила всего 681 миллиард кубометров. До этой революции США были вынуждены рассчитывать на экспорт газа из Катара и других газодобывающих стран. Однако рост внутренней добычи снизил зависимость Америки от внешних поставщиков, высвободив эти ресурсы, которые теперь могут импортировать другие потребители, в том числе, европейские.

Рост добычи в США, сопровождающийся сокращением импорта, а также возможность экспорта СПГ Соединенными Штатами по спотовым ценам может привести к увеличению предложения на газовом рынке для стран Европы. Перенасыщение рынка может создать дополнительные условия для перехода от долгосрочных контрактов с привязкой газовых цен к нефтяным (а именно им отдает предпочтение Россия) к более дешевому спотовому ценообразованию. В 2012 году из-за давления со стороны европейских потребителей, настаивавших на изменении формулы ценообразования на газ, Газпром был вынужден вернуть им 2,7 миллиарда долларов. Кроме того, компания отложила еще 4,7 миллиарда долларов, готовясь к возможным возмещениям задним числом в этом году. 10 процентов российского ВВП составляют доходы от газа. Такая потеря прибыли может нанести серьезный ущерб российской экономике.

Сланцевая революция не является исключительно североамериканским явлением. По мнению специалистов, запасы нетрадиционного газа также имеются в Польше, на Украине, в Болгарии и Румынии. Если Центральная и Восточная Европа разработают свои месторождения, доля России на этом газовом рынке, составляющая 60%, может уменьшиться.

Российский энергетический истэблишмент прав, заявляя о том, что обычных запасов природного газа в стране достаточно, и она может обеспечивать экспорт на протяжении многих десятилетий. В дополнение к этому у России имеются огромные неосвоенные месторождения в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, расположенные весьма удачно для того, чтобы удовлетворять спрос в Азии. Однако основная часть добычи углеводородов осуществляется на месторождениях советской эпохи, а там объемы производства снижаются в связи с истощением запасов. Эксперты считают, что России придется инвестировать более 92 миллиардов долларов в разработку новых газовых месторождений на востоке и в строительство необходимой инфраструктуры.

Если Россия начнет осваивать дальневосточные и восточносибирские месторождения, у нее вполне может появиться возможность для укрепления своих позиций на растущем азиатском рынке. Спрос Китая на газ сегодня невелик, но ожидается, что он будет расти. После аварии на Фукусиме в марте 2011 года выросли потребности Японии в природном газе. Все это создает для России удобные возможности для дальнейшей диверсификации экспорта.

Президент Путин и руководители энергетической отрасли признают важность азиатского рынка, но делают далеко не все возможное для заключения там новых контрактов. У России появится преимущество, если она решит активнее работать на китайском рынке. В отличие от СПГ из Австралии, Восточной Африки и с Ближнего Востока, трубопроводный газ из России пойдет не через Малаккский пролив, благодаря чему Москва избежит опасностей плавания в этих загруженных водах, где часто действуют пираты (и где в случае конфликта может произойти столкновение с американским флотом). В марте государственные энергетические компании России и Китая согласовали меморандум договоренности по вопросу газового экспорта в Китай. Однако предлагаемая Китаем цена на 40% ниже того, что хочет получать Россия, а финансирование нового сибирско-китайского трубопровода пока еще не утверждено. У России есть один действующий терминал сжиженного природного газа на Сахалине, и она планирует строительство новых. Эти терминалы могут дать ей великолепную возможность удовлетворять спрос на газ в Японии и Южной Корее. Но договориться о приемлемой ценовой формуле будет непросто. Японские потребители ведут переговоры с американскими производителями СПГ, настаивая на снижении цен, и это может стать рычагом давления на Россию, которая тоже может столкнуться с необходимостью уменьшать цены.

Вопреки мнениям некоторых экспертов, руководство российской энергетической отрасли, похоже, понимает, что мировые газовые рынки переживают изменения. Однако оно недостаточно оперативно приспосабливается к этим переменам. Хотя потребители все настойчивее требуют перехода на спотовые цены, Путин по-прежнему называет формулу ценообразования с привязкой к нефти самым справедливым и рыночно ориентированным способом установления цены на газ. Поэтому вполне вероятно, что Россия и дальше будет держаться за долгосрочные контракты, насколько это возможно. Неуступчивость России в этих вопросах способна негативно повлиять на контрактные переговоры в будущем. Газпром открыто говорит о том, что не станет продавать газ в Китай с привязкой к цене американских спотовых поставок Henry Hub. Это в очередной раз вызывает сомнения в жизнеспособности китайско-российской газовой сделки и в успехе российских попыток проникнуть на рынок Поднебесной, которые предпринимаются вот уже пятнадцать лет. Если Россия решит игнорировать те перемены, которые сама признает, то ее доступ к существующим и будущим рынкам может уменьшиться.