Россия к кризису готова. Вы в это верите?

«Мы готовы к возможному кризису лучше, чем осенью 2008 года», – заявил сегодня глава ЦБР Сергей Игнатьев, комментируя возможный выход Греции из еврозоны и вероятный мировой кризис, который за этим последует. Случится ли Grexit или нет – никто не знает, может быть, и обойдется. Но правда ли Россия готова выстоять под натиском нового финансового кризиса? Slon спросил экономистов: верят ли они в то, что российская экономика, ЦБ и банки готовы к кризису лучше, чем в 2008 году?

Игорь Николаев, директор департамента стратегического анализа ФБК:
У меня на этот счет прямо противоположное мнение: я считаю, что мы намного хуже готовы к кризису сейчас, чем осенью 2008 года. Приведу некоторые аргументы. С точки зрения финансового обеспечения, если посмотреть какой у нас был Резервный фонд тогда и сейчас, то можно увидеть, что сейчас он где-то в 2,5 раза меньше. Тогда – 4,9 трлн, сейчас – 1,8 трлн. То есть на три с лишним триллиона меньше в Резервном фонде – это лучше готовы? И даже не это свидетельствует о том, что мы готовы гораздо хуже. За эти годы мы набрали очень много бюджетных обязательств, причем обязательств неснижаемого характера. 80% расходных обязательств российского федерального бюджета неснижаемого характера. То есть, если ситуация ухудшится точно так же, как в 2008 году, нам понадобиться гораздо больше денег, чем тогда. И мы не сможем сократить эти обязательства: мы не сможем сказать военнослужащим, пенсионерам, льготникам: «Погорячились, давайте отыграем обратно все», – мы не сможем сказать, что не будем проводить Чемпионат мира по футболу из-за того, что на это надо денег. Мы слишком много должны тратить в ближайшие годы, накануне кризиса это говорит о, мягко говоря, не очень ответственной государственной политике.

Ксения Юдаева, директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка:
Если говорить о Центральном банке, то он, действительно, готов немного лучше. Для нас выход Греции из еврозоны чреват очередным финансовым кризисом, бегством капитала, снижением ликвидности банковской системы. С такого рода проблемами ЦБ последнее время имел дело и научился их купировать. Если говорить об экономике в целом, то я считаю, что у нас сейчас экономика не перегрета в отличие от 2008 года. Поэтому такого сильного удара быть не должно. У нас экономика не слишком сильная, это не новость. Но может быть в ее слабости и есть сила. В 2008 году российская экономика была очевидно перегрета, поэтому и кризис оказался таким разрушающим.

Алексей Мамонтов, президент Московской международной валютной ассоциации:
Готовы лучше. Но это не заслуга ЦБ, и тем более не заслуга Игнатьева. Это не заслуга правительства и не заслуга банков. Просто ситуация так сложилась. Последние годы нашим банкам доступ на рынок заимствований в Европе был закрыт. Если раньше все фондирование происходило через внешний рынок, то после кризиса такой возможности не было. Поэтому у нас не накоплено столько обязательств, сколько было в 2008 году. Там ведь вся проблема заключалась в том, что сильный рост заимствований был в годы перед кризисом и даже в год кризиса, потом возникли маржин-колы, и все это перекинулось на банковский и небанковский сектора. Кризис 2008 года для России выразился в этом и в том, что цены на нефть попадали. Кризис еврозоны сам по себе вряд ли скажется на ценах на нефть, потому что Европа и так уже демонстрирует практически минусовые темпы роста, спрос на энергоресурсы там и так уже достаточно низкий. Еще раз хочу подчеркнуть – мы может и готовы лучше, но заслуги в этом ничьей нет. Мы к кризису готовы лучше, но мы к нему не готовились.