Давос: сходка гигантов капитализма

'И как мы могли так сглупить'. . . На прошлой неделе эта фраза рефреном слышалась из уст целого ряда экспертов на Всемирном экономическом форуме в Давосе, когда им задавали вопросы на тему 'Как дошли мы до жизни такой' и до глобального экономического кризиса. Причем именно этим людям себя обвинять в том, что произошло, вовсе не обязательно: все-таки Давос есть Давос, и в основном сюда съехались люди из разряда тех, кто еще несколько лет назад справедливо пророчил катастрофу. Но как минимум нотка коллективного разочарования отражалась и в их голосах.

Обычно в Давос народ приезжает отнюдь не посыпать голову пеплом. Ежегодный зимний слет хозяев вселенной стал настоящим символом процесса экономической глобализации. Но в этом году, когда глобальная экономика лежит пластом, налицо движение к некоему корпоративному самоанализу. За словами, звучащими из-за круглых столов, явственно читается 'Ой, мама!' и жалобное 'Что же теперь делать?'

Одну из причин подобной тональности следует искать в Соединенных Штатах: их представители, привыкшие задавать тон дискуссии на подобных глобальных сборищах, на этот раз в большинстве своем решили остаться дома. Но если наличие отсутствия правительства Обамы кому-то показалось признаком 'постамериканскости' нынешнего форума, то это зря. В среде глобальных титанов баракомания процветает так же, как везде.

Что касается самых оптимистических докладов, то они прозвучали от 'новичков' капитализма — китайского премьер-министра Вэня Цзябао (Wen Jiabao) и российского Владимира Путина. Вэнь увидел лучики 'надежды' в увеличении объемов банковского кредитования и внутреннего потребления в Китае, Путин же выступал, словно перерожденный капиталист: Россия, по его словам, убедилась в том, какой урон наносит экономике избыток государственного контроля, и никогда не вернется к политике Советского Союза. С особенным энтузиазмом он говорил о снижении налогов.

Впрочем, Путин не устоял перед искушением запустить камень в огород США — за создание 'идеальной бури', ударившей по мировой экономике. Он вспомнил о том, как год назад американские чиновники говорили 'о безоблачных перспективах', и указал на 'низкое качество управления' американскими банками.

— Вся эта «пирамида ожиданий» должна была рано или поздно рухнуть, — сказал бывший коммунист, а ныне ярый поборник рыночной дисциплины.

В давосском клубе глав ведущих корпораций Вэнь и Путин явно чувствовали себя как дома. Китайский лидер мало того что облачился в темно-синий костюм, так еще и периодически разбавлял свою речь фразами типа 'хочу сказать вам совершенно откровенно' и 'говоря от всей души', то есть успешно освоил 'современный словарь человечности и неискренности' настоящего топ-менеджера. И еще он несколько раз ввернул что-то об 'открытости и прозрачности' Китая — качествах, прямо скажем, нечасто с Народной Республикой ассоциируемых.

Путин пришедший на встречу в красном галстуке и высокоточно скроенном костюме, с решимостью бывшего агента КГБ отражал вопросы от лидеров бизнеса. В ответ на мирное предложение Майкла Делла (Michael Dell) помочь России продавать свои компьютерные умения он резко ответил: 'Мы не инвалиды. . . Реально нужно помогать пенсионерам, нужно помогать развивающимся странам'. Иными словами, Путин и Вэнь выступали как люди, сегодня даже больше, чем несколько лет назад, уверенные, что мир идет в будущее точно так, как им того хочется.

Итак, как могли гиганты капитализма так сглупить? Этот вопрос всю неделю поднимался в Давосе, и прямота, с которой шла дискуссия, по-своему даже внушает некоторую уверенность. Пусть глобальная экономика и отправилась в ад — люди, оказывается, не утратили способности рассуждать о ней критически. С одним из наиболее запоминающихся заявлений выступил гарвардский профессор истории Найал Фергюсон (Niall Ferguson), повторивший свой тезис, выдвинутый в нескольких последних книгах: американский 'долгозавр' следует путем Британской Империи, то есть выдыхается и переживает упадок.

Внимание самых восторженных поклонников в этом году досталось не рок-звездам, как обычно, а двум аналитикам от экономики — Нуриэлю Рубини (Nouriel Roubini) и Насиму Николасу Талебу (Nassim Nicholas Taleb), увидевшими признаки надвигающейся катастрофы раньше подавляющего большинства. Рубини говорил о том, что в старой системе сама структура мотивации работников была перекошена, что практически гарантировало ее разрушение. Ипотечные компании премировали тех, кто предлагал людям сомнительную субстандартную ипотеку; банки — тех, кто выкупал эти закладные; инвестиционные банки — тех, кто превращал их в невиданные доселе ценные бумаги; а рейтинговые агентства — тех, кто давал эти бумагам искусственно завышенные рейтинги. В общем, система работала — если это можно так назвать.

Талеб, бывший трейдер, написавший книгу 'Белая ворона' («The Black Swan»), вообще считает, что проблема была создана во многом моделями Уолл-стрита, изначально разработанными для того, чтобы банкиры не брали на себя слишком много риска — именно из-за них банкиры поддались ложному чувству уверенности в будущем. Если трейдера что-то беспокоит, а он, чтобы успокоиться, обращается к подобным моделям, сказал он, то гораздо действеннее будет для снятия стресса пойти выпить стаканчик или обратиться в какую-нибудь религию:

— Гораздо легче сказать 'Бог его знает', чем 'я не знаю'.

Неплохой девиз для нынешних встреч в Давосе.

Дэвид Игнатиус